Я вообще-то не даю бесплатных
актёрских консультаций. Но ко мне время от времени обращаются по старой дружбе,
как лучше исполнить ту или иную роль. И я обычно никому не отказываю в добром
совете.
Вот вам всего лишь один пример.
Угораздило какого-то режиссёришку пригласить пидараса Тыминского на главную
роль в эротическом триллере. Пара месяцев интенсивных репетиций привела к
тому, что Тыминский упал передо мной на колени со словами: «Юрик! Больше не
могу!..»
Я, ещё даже не вникнув в суть,
по потухшему похотливому взгляду и траурным мешкам под измученными глазами,
определил тяжесть творческой импотенции пидараса. Мои предположения полностью
подтвердила горькая исповедь господина балетмейстера.
Выяснилось, что когда режиссёришка,
как обычно, с утра пораньше давал команду: «Мотор!» (в смысле: «Начинаем яростные
совокупления!»), несчастный Пидарас, словно голодный ястреб, набрасывался
на добычу и жестоко терзал пышнотелых актрис, то несуразно елозя по ним, то
придавливая к различным твёрдым предметам - для лучшей фиксации. Вписывается
ли мизансцена - Тыминский с перекошенным от постановочного оргазма лицом -
в контекст современных веяний мирового кинематографа? Понятия не имею. Но
вся беда в том, что второй дубль он играл уже слишком вяло, без огонька. Во
время третьего дубля он становился посмешищем всей съёмочной группы. К четвёртому
же дублю мужское достоинство пидараса можно было сравнить только с бюджетом
нашей страны. Бюджет есть - а ничего не работает…
В общем, дела нашего
незадачливого супермена шли хуже некуда. Спасти его мог только я.
«Тыминский! - сказал я, отхлебнув «Боржоми». - Вся твоя
шекспировская трагедия состоит в том, что ты перепутал элементарный коитус
с высоким искусством. Когда на съёмочной площадке зажигается свет, когда режиссёр
бубнит в мегафон свою занудную пошлятину, когда оператор заряжает плёнку «Кодак»
и включает камеру, а ты с разбегу плюхаешься на голую бабу, - твой долг думать
не об удовольствиях соития, а о сверхзадаче. В процессе сношения ты не должен
стонать и гундосить, как пассивный гомосек, а обязан блюсти наследие Станиславского.
Тогда ты без труда будешь держать паузу не хуже корифеев МХАТа. Конечно, паузу
держать легче в «Гамлете», чем в постели с мадонной. Что поделать; современная
драматургия предъявляет актёрам новые требования: умри - но не кончай! Ради
искусства превозмогай физиологические трудности! Что значит - невмоготу?»
Тыминский ушёл, а через пару дней мне
позвонил режиссёр и предложил продублировать пидараса в сценах, требующих
от актёра проявления подлинно мужских способностей.
Ещё через пару месяцев я случайно оказался
на премьере. Успех был неописуемый. А все лавры достались, естественно, Тыминскому.
Никто из восхищённых зрительниц и представить себе не мог, что в те мгновения,
когда они с замиранием сердца наблюдали за сексуальными подвигами пидараса,
на экране присутствовало подлинное достоинство артиста Юрия Зелькина!..
В связи с вышеизложенным, хочу обратиться
к Американской Киноакадемии:
«Если вас угораздит по недоразумению
вручить «Оскара» некоему Тыминскому, прошу нижнюю половину этой вашей золотой
статуэтки ровненько отпилить и доставить мне, её законному обладателю, по
указанному на конверте адресу».
|
|