Расскажу тебе, Константин, про Рудика. Целых полгода репетировали мы с ним «Моцарта и Сальери». Наконец нам назначили худсовет для приёмки спектакля.

    Собрались все эти безумные искусствоведы. Сидят. Ждут. А Рудика нет. Опоздал он на два с половиной часа. Заявился, когда все приличные искусствоведы уже ушли, а остались одни говнюки. Разило от Рудика на три километра.
     - Юрик! - сказал он мне. - Я всю ночь имел, так сказать, двух тёлок... Ночь напролёт…пил! И…если можно так выразиться, двух туловищ… Боже мой! Говорю тебе, что они со мной делали!.. Весь день сегодня опохмелялся... Голова, сам видишь, разламывается на части. Извини, что припозднился...
     - Ну что ты извиняешься, Рудик, - сказал я. - Господи, хорошо, что дошёл.
     - Юрик, ты пойми, я это говорю, не потому, что текст могу забыть или тупо упасть со сцены… Посмотри на эти тупые морды. Они нас никогда не пропустят. Никогда и ни при каких условиях!
     - Рудик, да я и сам, блядь, вижу, что они нас обосрут.
     - Юрик, будь добр, пойди, отмени, так сказать, показ.
     - Рудик, дорогой, Господи, это невозможно.
     - Ты уверен? А если им, грубо говоря, поставить бутылку?
     - Одну - на всех???
     - Юрик, у меня ни копейки - всю ночь пил… и… с двумя бабами…
     - Рудик, посмотри на меня. Ты видишь на мне златую цепь?
     - Кольцо с бриллиантами? Мобильный телефон? Откуда я возьму деньги на десять бутылок водки?!
     - Юрик, попробуй у них занять.
     - У кого???
     - У худсовета!!!
     - Рудик, ты подумай, что ты говоришь…
     - Ты хочешь сказать: я пьян?
     - Нет! Конечно, я этого не хочу сказать. Но, с другой стороны, ты и не очень трезв…
     - Ты хочешь сказать: я - пьян?!
     - Нет, Рудик…Ты – не пьян!!!
     - По роже вижу - пиздишь… Да! Я - пьян! Но я этого не стыжусь! Потому что я не травил Ахматову и Зощенко, как эти, мягко выражаясь, мудаки! Сейчас я им покажу!.. Юрик, пора на сцену!

     Рудик был настоящим профессионалом. С трудом, изрядно покачиваясь, добрался он до середины сцены, в помятом костюме, с оплывшим лицом и остекленевшими глазами. Типичный Сальери, подумал я.

Все говорят: нет правды на земле.
Но правды нет - и выше…

 - успел прочитать Рудик бессмертные пушкинские строки. После чего стал целеустремлённо блевать в район первого ряда - как раз туда, где расположились самые говнистые члены худсовета.
     - Очень сомнительная трактовка образа, - заметил старейший театральный критик Данильянц.
     - Зрителю подобное сценическое решение может показаться надуманным, - согласилась с ним коллега Шервуд.
     - А для меня это так ясно, как простая гамма. - Ответил им отблевавший Рудик.
     - Спектакля не будет!
Таково было единогласное решение худсовета.